Вт19032019

Авторизоваться
Back Вы здесь: Главная Новости Общество Люди и судьбы Как оборвала жизни добрянцев Великая Отечественная война

Как оборвала жизни добрянцев Великая Отечественная война

Люди и судьбы
Из карточки военнопленного В.И. Чиркова, погибшего в немецком концлагере. / документ с сайта pamyat-naroda.ru

Из карточки военнопленного В.И. Чиркова, погибшего в немецком концлагере. / документ с сайта pamyat-naroda.ru

Жена Василия – Нина Чиркова. / Из семейного архива Устюжаниновых

Жена Василия – Нина Чиркова. / Из семейного архива Устюжаниновых

Единственное письмо от Василия Чиркова. 17 августа 1941 года.

Единственное письмо от Василия Чиркова. 17 августа 1941 года.

В Добрянке нашлись родственники солдата, погибшего в немецком концлагере.

– «Не успел Вася дойти до дому, как его снова взяли». Так говорили мои родители об исчезнувшем в водовороте войны своём зяте Василии Чиркове, – рассказывает жительница Добрянки Галина Климова. – Я маленькая была, но эти их слова почему-то крепко запомнила. Василий, видно, незадолго до этого отслужил срочную, а тут война, и снова под ружьё.

Василий Иванович Чирков – один из того списка погибших в фашистском лагере советских военнопленных, который мы опубликовали в нашей газете 28 ноября (статья «Разыскивают родственников ветеранов войны»).

Письмо с фронта

– Он был мужем моей старшей сестры Нины Яковлевны. Родился в деревне Бутыры в 1914 году, а Нину, тоже Чиркову, взял в жёны из деревни Гарцы. Поженились они где-то в 30-х годах, крестьянствовали в Бутырах, в семье родились двое детей, но оба умерли в младенчестве, а потом война, и Вася сгинул, – продолжает Галина Климова. – От него только и сохранилось, что одно письмо.

Её племянница Людмила Устюжанинова бережно держит его в руках.

– Вот оно, – показывает она единственную весточку с фронта. – Написано было 17 августа 1941 года, сохранилось не в полном виде, но всё равно это наша семейная реликвия.

Тихонечко беру в руки письмо. Оно аккуратно написано солдатом химическим карандашом и бережно подклеено потомками прозрачной плёнкой.

«Добрый день, дорогая моя жена Ниночка. Дорогая моя мама. Шлю я вам свой красноармейский привет. Ниночка, почему вы мне не пишете письма, я вам писал много, а от вас ни одного не получил (в силу понятных причин многие письма в годы войны не доходили до адресатов. – М.К.). Ниночка, пропиши, принял, нет кто кладовую. Если не сдала, то сдай немедленно.

Дорогая Ниночка, я пока жив, здоров. На фронте пока не был, когда направят, не знаю. Про ребят своих деревенских не знаю – Ваньку и Кольку. Уже уехали на фронт, не знаю, живы нет. Если домой письма ходят от них, пропишите про них. (Иван Оборин, 1915 г.р., ветеран войны, скончался в Добрянке в 1964 г.; Николай Бажин, 1917 г.р., погиб в плену. – Ред.) Со мной Ванька Гаври (неразборчиво) и Васька из Меркушовой (Иван Никулин, 1910 г.р., пропал без вести; Василий Меркушев, 1907 г.р., пропал без вести. – Ред.)».

Оборонительные бои 1941 года

Далее сохранились лишь обрывки предложений, но среди них – номер полевой почты! По нему выходит, что Василий Чирков оказался в 174-й стрелковой дивизии, входившей в состав сформированной на Урале 22-й армии. В эту армию входили шесть стрелковых дивизий и приданные части. По данным Сергея Сиднёва, автора книги «Сенькинский бессмертный батальон», Чирков служил в 390-м гаубичном артиллерийском полку.

В конце августа-сентябре 1941 года уральцы вели упорные оборонительные бои с превосходящим противником в районе городов Невель, Великие Луки и Торопец (Псковская и Калининская области). Против растянутой по фронту на 240 км 22-й армии при массированной поддержке авиации наступали 12 моторизованных дивизий и 3 мощные танковые группировки немцев.

От наших обескровленных, вгрызавшихся в землю полков оставались роты. Многие части попали в окружение. Какие-то из них сумели прорваться к своим, другие целиком полегли в лесах и болотах, а многие бойцы, часто раненые, контуженые, оставшиеся без командиров, боеприпасов и продовольствия, угодили в плен. Среди них оказался и бывший бутырский колхозник Василий Чирков.

Пленён он был 29 августа 1941 г. в районе г. Торопец. В фашистской неволе находился более трёх лет. Наш земляк погиб в «шталаге X В» 26 ноября 1944 г. Как пишет С. В. Сиднёв, «шталаг ХВ Зандбостель находился в земле Нижняя Саксония, в 43 км. от г. Бремена». Есть данные, что там погибли 46 тысяч советских военнопленных.

По злой воле судьбы, лагерная фотография Василия Ивановича Чиркова, держащего в руках табличку с номером 149092 ХВ, стала первым и единственным снимком, на котором ныне живущие родственники увидели его облик. Рассматривали со слезами на глазах: «Сколько, бедненький, натерпелся…»

Трагедии семьи

– Нина всю войну проработала на тракторе в колхозе и на лесозаготовках, потом много лет была нянечкой в детсаду № 9 Добрянского ДСК. Так и умерла в 2007 году, ничего не зная о судьбе своего мужа, – переживает сейчас её сестра Галина Климова.

Война жестоко прошлась по семье Чирковых. Упоминаемый в письме Василия Иван Чирков хоть и вернулся с войны домой, но был весь израненный, а названный там же Михаил Чирков, двадцатилетний лейтенант, командир стрелкового взвода 742-го стрелкового полка 164-й стрелковой дивизии, погиб в бою 15 марта 1943 г. Он нашёл вечный приют на Смоленщине.

 

Прочитано 835 раз Последнее изменение Воскресенье, 16 Дек 2018

Добавить комментарий

Предварительная модерация!

Мы не допускаем к публикации сообщения, противоречащие законодательству РФ, а также рекламу и политагитацию. Сообщения агрессивного характера, содержащие угрозы, бранные слова, а также оскорбления, переходящие на личности, будут редактироваться или удаляться.

Внимание! В период выборов законом запрещается публичное обсуждение кандидатов.

Защитный код
Обновить