Чт21092017

Авторизоваться
Back Вы здесь: Главная Новости Общество Люди и судьбы Последняя блокадница

Последняя блокадница

Люди и судьбы
Ветерану войны Нине Яковлевне Вороновой 95 лет, но она до сих пор в деталях помнит свою военную молодость в блокадном Ленинграде. / Фото автора

Ветерану войны Нине Яковлевне Вороновой 95 лет, но она до сих пор в деталях помнит свою военную молодость в блокадном Ленинграде. / Фото автора

Среди ветеранов Великой Отечественной войны Нина Яковлевна Воронова из Полазны осталась на сегодня единственной в Добрянском районе участницей обороны блокадного Ленинграда.

Она открывает фотоальбом, где её рукой выведено: «Память души». Здесь самые дорогие фотографии с её военной молодости и до нынешних дней. На первых из них – она сама в морской форме.

Ленинградцы в Полазне

Нина Воронова родилась и выросла в Полазне. Когда началась война, она работала в школе учителем начальных классов. В посёлок прибыли эвакуированные из Ленинграда, сюда направили хореографическое училище. У Вороновых тоже разместились семьи: учительница математики, воспитатель, швея.

– Девочки из училища давали концерты. Помню, была такая балерина Базилевская, замечательно танцевала. А запомнилась ещё своей выдержкой. Перед самым концертом она получила похоронку, все её родные погибли в Ленинграде. А ей надо на сцену. И вышла, выступила, – вспоминает Нина Воронова.

Трусихой не стала

К 1942 году в посёлке практически не осталось парней. Оба брата Нины ушли на фронт. Началась мобилизация девушек. В июне 42-го она тоже получила повестку. Ей шёл 21 год.

– Сказано было рассчитаться с работы и явиться в военкомат. Так я и сделала, – рассказывает ветеран. – Всего около двадцати девушек забирали вместе со мной. Прошли медосмотр в Добрянке, затем нас отправили в Пермь. А там мы неделю жили на вокзале Перми2, спали прямо на бетонном полу. Главный над нами всё говорил: «За вами пока не прибыли покупатели». Там я впервые такое услышала. Что за покупатели? Куда меня продают?

Но вот появились на вокзале двое офицеров-моряков. Они сразу привлекли внимание девушек. Оказалось, это за ними. Принимали по одной и с каждой беседовали. Спрашивали, знают ли ситуацию в Ленинграде. А они в ответ: «Конечно, у нас же эвакуированные живут». Тогда офицеры признались: «Забираем вас в Ленинград. Добраться туда очень сложно, ста процентов, что мы вас довезём, нет. Если боитесь, скажите сразу, можете отказаться. Нам трусы и паникёры не нужны».

– А мне так страшно! Но как я откажусь? С какими глазами вернусь в Полазну к своим ученикам? И я ответила: «Не боюсь, еду!» – признаётся Нина Воронова.

Кресты фашистов

Девчат посадили в товарный вагон – и в путь. Временами останавливались, раздвигали двери, выпускали по надобности в лес. Первая картина войны, которая до сих пор ярко представляется Нине Яковлевне, возникла у города Тихвина Ленинградской области. С этой территории немцев удалось уже вытеснить. Взору пассажирок открылось огромное поле, всё уставленное белыми крестами. Офицеры объяснили, что когда фашисты отходили, то похоронили тут всех своих погибших.

Первые бомбёжки начались под Волховом.

– Отпустили нас в лес, но предупредили – бегом. Если вражеский самолёт нас заметит, не выжить. Ну, я только до кустов добежала, как «Ба-бах!» Я стою в страхе, не знаю, куда бежать. Потом слышу, кричат, что это наши зенитчики по самолёту-корректировщику дали залп. Тут я подумала: «Куда я еду, какая из меня вояка, если своих же испугалась?» – грустно улыбается Нина Воронова.

Доехали до Ладожского озера, там новобранцев погрузили на баржу. В каюте, куда всех завели, матрос задраил иллюминаторы со словами: «Ну, воздуха тут надолго хватит, если будете тонуть». Девчонки оцепенели. Путь по Ладоге проходил под почти непрекращающейся бомбёжкой. Но они добрались.

Самый красивый город

– Ленинград! Как я представляла себе этот город, сколько читала о нём! Это самый красивый город в мире! И что же мы увидели? Разбитые дома, кругом обломки, остатки пожаров, в небе зависли аэростаты – отслеживают нападение самолётов, – вспоминает Нина Воронова.

Новичков приняли на довольствие и до основного устройства бросили в «разнорабочие». Девичьи руки копали траншеи, сооружали укрепления для орудий, которые обороняли город. А ещё девчонок отправляли в патрули: проверять дворы, подвалы, подъезды и выносить оттуда… трупы.

– Их было много. Поначалу не знали, как к ним прикоснуться-то. Через силу заставляли себя, брали и тащили. Выносили на улицу, подъезжала машина, и тела забрасывали в неё, словно мешки… Привыкнуть к этому было невозможно, – Нина Воронова закрывает глаза руками и некоторое время молчит. 

Страшные картины человеческой смерти оттесняли даже чувство голода. Оно было постоянным. На день – ломтик хлеба, как драгоценность. Суп – на воде с парой сушёных долек картошки, которая даже толком и не разваривалась. Как-то обрадовали: сегодня будет каша, пшённая. Представилась золотистая, напаренная крупа, как дома у мамы. А в тарелке – какая-то сечка, видимо, смесь крупяных остатков. И непонятное бесцветное масло, поговаривали, что чуть ли не техническое…

Стала связисткой

Наконец девушек определили в школу связи имени Попова, находилась она в Кронштадте. Кроме технических навыков и заучивания различных кодовых языков, осваивали и строевую подготовку, и стрельбу. Нина Воронова училась на связистку со знанием ключа Морзе. Обучение длилось четыре месяца. По всем дисциплинам у неё стояло «отлично», кроме стрельбы.

– «Зарубил» меня инструктор из-за движущихся мишеней, – посмеивается Нина Яковлевна. – Сказали нам стрелять по движущимся мишеням. И вот передвигаются плакаты с образами фашистов. Я прицелилась и жду… Мишень так и ушла. Инструктор на меня набросился: «Почему не стреляла?» Отвечаю: «Ждала, когда остановится…» «Дура ты! Фашист разве остановится, будет ждать, когда ты в него прицелишься?» И поставил мне «уд».

В живого человека ей стрелять всё же не пришлось. Хотя ходили в дозор на охрану северного вала острова Котлин: с винтовкой, связкой гранат. На другой стороне Финского залива финны высмотрели, что охраняют этот участок девушки, и начали пытаться подплывать.

– Но девчонки метко стреляли! В конце концов перестали финны к нам соваться, – говорит ветеран.

Когда прорвали блокаду, хлынул поток продуктов, кормить стали так усиленно, что девчонки начали полнеть! Даже на диету садились, возвращаясь к одному чёрному хлебу.

Награждение… в камбузе

Боевую награду «За оборону Ленинграда» она получила в 1943 году. Вручили ей медаль на камбузе, где она мыла посуду. Накануне командир сказал девчонкам, что надо подготовить выступление, спеть песни.

– Я петь не умею, вот и возмутилась: «Не буду!» «Ну тогда вне очереди мыть посуду будешь!» – отрезал командир. Я думала, забудет. Ведь нам уже объявили, что наградят. А наутро слышу крик: «Воронова, на камбуз!» Все в приподнятом настроении, а я слёзы вытираю… Но что делать, отправилась мыть посуду. Там меня и наградили.

Полазне не изменила

Четыре года и три месяца проносила Нина Воронова морскую форму. После войны ещё два года жила в Ленинграде, звал её замуж старшина. Но она тосковала по родным. Оба брата живыми вернулись с фронта! Отпросилась у него съездить на родину, клятвенно обещала вернуться. Но приехала в Полазну – какое тут раздолье! А потом родила здесь сына. Так и не вышла она замуж: ленинградский отец ребёнка не захотел переезжать в глубинку, а она не смогла больше покинуть Полазну.

Снова пошла работать в школу, так до пенсии и трудилась на одном месте: учителем, потом завучем. Сегодняшние её выпускники начальной школы уже на пенсии. Но узнают первую учительницу!

Каждый День Победы Нина Воронова обязательно ходит к памятнику в посёлке. В этом году её сопровождала правнучка, которая надела сохранившуюся парадную морскую форму своей героической прабабушки.

27 января – День воинской славы

27 января отмечается День воинской славы России – День снятия блокады города Ленинграда (1944 год).

900 дней сообщение с Ленинградом поддерживалось только по Ладожскому озеру и по воздуху. Противник вёл непрерывные бомбардировки и артиллерийские обстрелы города, предпринимал многочисленные попытки захватить его. За время блокады от голода и обстрелов погибло свыше 641 тысячи жителей (по другим данным, не менее 1 миллиона человек). В условиях блокады ленинградцы трудились на оборонных предприятиях, воевали в дивизиях народного ополчения.

 

Прочитано 2303 раз Последнее изменение Среда, 25 Янв 2017
Другие материалы в этой категории: « Мечтала о космосе Мастерство украшать мир »

Добавить комментарий

Предварительная модерация!

Мы не допускаем к публикации сообщения, противоречащие законодательству РФ, а также рекламу. Сообщения агрессивного характера, содержащие угрозы, оскорбления и бранные слова, будут редактироваться.

Внимание! В период выборов законом запрещается публичное обсуждение кандидатов.

Защитный код
Обновить

Комментарии  

 
0 # Ирина 27.01.2017 23:23
Дай Бог здоровья Нине Яковлевне! Я очень хорошо помню ее уроки трудового обучения! Она учила нас девчонок шить на уроках трудового обучения.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать | Сообщить модератору