Пт14122018

Авторизоваться
Back Вы здесь: Главная Новости Общество Люди и судьбы «Счастье моё и несчастье моё»

«Счастье моё и несчастье моё»

Люди и судьбы
Молодожёны Елизавета и Семён Наливайкины. 1948 год.

Молодожёны Елизавета и Семён Наливайкины. 1948 год.

69 лет живут в браке добрянцы Семён и Елизовета Наливайкины.

«Вставай, страна огромная…» – на удивление сильным голосом запела вдруг 87-летняя Елизавета Петровна. Так она поднимает с кровати 94-летнего супруга Семёна Терентьевича. Тот, заслышав знакомый голос, встаёт и весь такой чистенький, беленький, бережно поддерживаемый своей миниатюрной, как и он сам, Лизой, мелкими шажками перемещается на кухню.

– А ведь какими бойкими были, – говорит при этом Елизавета Петровна. – И в лес, и в поле чуть не бегом.

На полях Подмосковья

Всё было в жизни Наливайкиных, если учесть, что живут они в браке уже 69 лет – по данным добрянского загса, такая дата на сегодня единственная! И поля были разные. В том числе те, прошитые пулями и осколками, подмосковные, что оборонял молоденький миномётчик Сёма Наливайкин в 1942-1943 годах. Многое подзабыл за десятилетия ветеран, но только не это.

Получил он там две знатные солдатские медали – «За отвагу» да «За оборону Москвы», и пять тяжёлых ран: в лицо, в ноги, в пах.

– Списали меня в 1943 году вчистую. Четыре раны зажили, а одна никак не хотела, шесть лет ещё гноилась да кровоточила, – неожиданно уверенно вставляет пару предложений смирнёхонько сидевший до этого на кухонной табуреточке Семён Терентьевич.

– Он у меня всегда молчуном был, а сейчас, с тугоухостью, и вовсе. Но порой как вспомнит что-то, меня зовёт, – с улыбкой комментирует супруга. – Недавно ночью кличет: «Лиза, Лиза!» Подбегаю к нему, думаю, случилось что, а он: «Ты не помнишь фамилию артистки, которая в фильме «Москва слезам не верит» играла?»…

«Счастье моё и несчастье моё»

Какая непостижимая штука жизнь. Не попади Семён в 1943 году под злобно визжащие осколки немецкого снаряда, не встретился бы он через пять лет с Лизой.

Встреча их произошла в селе Черновском Большесосновского района. Туда его, новоиспечённого агронома, направили по распределению после окончания Пермского сельхоз-института. Как жили студенты в годы войны – отдельная история. От голода и незаживающей раны Семён едва ходил, передвигался, держась за перила да стены. Но всё преодолел, всё стерпел и встретил свою суженую.

– На сельском рынке мы с ним впервые друг друга увидели. Я хоть шустрая да бойкая была, с парнями до этого никогда не дружила и о замужестве не думала. А он после короткого, ничего не значащего разговора взял да и прислал сватов! – до сих пор охает, вспоминая пережитое, Елизавета Петровна. – Я за ягодами в лес ушла, а как возвратилась домой, мама мне и выдала: «К тебе свататься приходили!» Меня тут такой смех разобрал! Упала на кровать, хохочу, остановиться не могу: «Да какая я невеста! Да я его и не знаю совсем!» Но мама стращать стала: «Парень хороший, образованный, фронтовик, не пьёт, не курит. Где ещё такого найдешь?» На другой день сваты снова пришли. Велят: «Скажи, Лиза, такие слова: «Счастье моё и несчастье моё». Сказала я и тем самым дала своё согласие. Вот ведь как. Сердце для любви не пробудилось ещё, а уже замужем оказалась. Я всегда общительной была, наверное, по отцу, он у меня «ходовый» был, на месте не сидел (погиб в 1941 году), а Семён оказался молчуном, человеком серьёзным, старой веры. Всю жизнь только на одно ласковое слово и был способен. «Веточкой» меня называл.

Стихи в назидание

Из Черновского Наливайкины уехали к месту работы супруга – в соседнее село Тойкино. Там Семён Тарентьевич получил должность главного агронома местной машинно-тракторной станции (МТС), а Лиза стала кассиром. Жили хоть в трудах и заботах, но хорошо, дружно, в тесном общении с семьями сельской интеллигенции. Там у Наливайкиных родились двое сыновей – Владимир и Николай. Хотелось ещё дочку, но…

Не поверите, но сыновей мать зачастую воспитывала стишками, которые сама же и сочиняла.

У нас Коля хочет спать,
На учёбу наплевать!
Пусть другие учатся,
Я не буду мучиться… – упрекала она, к примеру, своего младшего.

Рассказывает об этом и всё удивляется:

– Почему же в школе эту мою склонность к сочинительству не усмотрели?

Сыновья у них выросли что надо! Владимир окончил военное училище и вышёл в отставку подполковником. Николай же, отучившись в техникуме, стал на все руки мастером, изобретателем вертолёта собственной конструкции и аэролодок. Произошло это уже на добрянской земле.

На совесть

Добрянка – родина Семёна Терентьевича. Отец его трудился на металлургическом заводе, да так, что удостоился ордена Ленина, ну и сын не подкачал. Переехав сюда в 1958 году, Наливайкины купили дом. Глава семейства устроился в районное сельхозуправление. Работал так же, как воевал: на совесть, безотказно. В какую глушь специалиста надо направить, в какой отстающий, маломощный колхоз да по бездорожью – всё его. То на машине, то на тракторе, то на перекладных, а то, случалось, и на вертолёте. Так он и проработал агрономом сельхозуправления до самой пенсии.

Что же до Елизаветы Петровны, то она два десятка лет трудилась в системе районного потребительского общества: в райповской столовой и в заготконторе.

Как сон

Елизавета Петровна и Семён Терентьевич 69 лет спустя. / Фото автора.

За 69 лет семейный «поезд» Наливайкиных оставил за собой немало вех и дат, заметных станций и маленьких полустанков. Стучат его колёса, и движется он сквозь время, оставляя в прошлом тепло материнских и отцовских рук, милые лица друзей и родных. Только память да семейные альбомы хранят ныне их облик.

– Раньше иду по улице и сколько знакомых встречу, а сейчас неделями никого, – вздыхает Елизавета Петровна. – Приду порой, Сёма спрашивает: «Кого, Лиза, видела, с кем поговорила?» Я в ответ: «Ни с кем…» Мало наших ровесников осталось уж на этом свете. Всё пролетело, как сон…

«Какая же всё-таки жизнь – красота!»

Нет, на поле их семейной жизни росли не только милые цветочки и поливали его не только тёплые дожди. Нет, встречались на нём и колючки с буераками, закрывали его и грозовые тучи, но всегда и во всём спасало Лизу и Сёму взаимное доверие и уважение. Для семейной жизни это главное.

– В жизни было всякое, но не было измен, – говорит Елизавета Петровна. И удивляется. – Вот как так? В любви Семён не мастак объясняться, ласки в его неторопливых словах мне порой не хватало, а на деле мы вместе седьмой десяток лет доживаем.

Мужчин она, кстати, жалеет. Говорит, мол, женщинам проще. Если что, проревутся бабоньки, проплачутся – и легче на душе, а мужики всё в себе, «на своём сердце» держат.

Что же до Елизаветы Петровны, то у неё давным-давно припасено средство от хандры. Это песни. А первая среди них «Главное, ребята, сердцем не стареть…» Её она называет своим девизом.

В квартире у Наливайкиных чистенько, аккуратно. Хоть и трудно, но за супругом Елизавета Петровна ходит, уборку по мере сил делает, пищу готовит. Порой сын, внуки заглядывают, из соцзащиты помогают. А настоящей отдушиной для неё по-прежнему остаются стихи. Я уж уходить собирался, а Елизавета Петровна возьми да прочитай одно из своих четверостиший:

Почаще смотрите на звёзды ночные,
Какая в природе стоит тишина.
И быстро меняются мысли святые,
Какая же всё-таки жизнь – красота!

 
Прочитано 1194 раз Последнее изменение Пятница, 15 Дек 2017

Добавить комментарий

Предварительная модерация!

Мы не допускаем к публикации сообщения, противоречащие законодательству РФ, а также рекламу и политагитацию. Сообщения агрессивного характера, содержащие угрозы, бранные слова, а также оскорбления, переходящие на личности, будут редактироваться или удаляться.

Внимание! В период выборов законом запрещается публичное обсуждение кандидатов.

Защитный код
Обновить

Комментарии  

 
0 # Фыр-фыр 19.12.2017 12:11
Здоровья и долголетия этой замечательной паре!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать | Сообщить модератору