То чайки будят нынче своими криками окрестности Висима, то похожие в полёте на древних птеродактилей цапли машут крыльями, то безжалостно режут тихие воды здешнего залива рычащие моторки.
На дне залива значится место, где с 1736 по 1786 год гремел молотами «медеплавиленный» завод. Сначала казённый, потом частновладельческий, принадлежащий знатным вельможам Воронцовым.
Биографический справочник
Основная масса документов по заводу времён его нахождения в казне сосредоточена в Государственном архиве Свердловской области. И не случайно, что именно перу именитых учёных-историков из Уральского госуниверситета А.В. Черноухову и К.А. Уланову принадлежит уникальный биографический справочник «Русские мастера и иностранные специалисты на горнозаводском Урале и в Сибири в 20-50-х гг. XVIII века». В нём представлены почти три сотни фамилий горных деятелей. Как оказалось, в ту пору на здешних берегах звучала не только русская, но и иноземная речь.
Как иностранцы попадали на Урал
Сначала это были пленные шведы, а затем немцы (саксонцы), которые активно ехали в Россию во времена Петра I, но особенно при Анне Иоанновне и её приближённом Бироне.
«С горными людьми иноземцами надлежит поступать (…) не всегда с противности, но более с ласкою, дабы тем к службе (…) лутче придать охоту», — гласил один из петровских указов (орфография сохранена). В качестве «ласки» при заключении контракта им предлагалась очень высокая зарплата, а также соблазнительные чины и звания.
Приглашались к нам прежде всего мастера, чтобы они не только сами рудники и заводы налаживали, но и обучали премудростям горного дела наших молодых людей. Однако фильтр в виде проверки их на знание дела срабатывал далеко не всегда. Как следствие, на горные заводы Урала попадали не только хорошо знающие своё дело специалисты, но и разного рода авантюристы и бездельники. Колоритных примеров, как положительных, так и отрицательных, в справочнике приведено множество. Но мы вернёмся в Висим, где по указу начальника казённых горных заводов Урала В.Н. Татищева от 24 февраля 1735 г. началось сооружение нового казённого завода.
Плотинный мастер Василий Орлов
Поскольку заводы той поры были вододействующими, все их механизмы приводились в движение силой падающей из пруда воды, то энергетическим сердцем любого из них являлась плотина с установленным в её прорезе водяным колесом. Отсюда огромная роль при сооружении предприятий принадлежала плотинными уставщикам (мастерам).
В Висиме таким мастером стал выходец из Царёва Городища (ныне г. Курган) Василий Орлов. В 1724 г. бывший солдат «был взят в заводскую работу плотинным подмастерьем» и отправлен на Пыскорские заводы.
Плотина, сооружённая в 1735-1736 гг. под его руководством на р. Малый Висим, была, как и на других заводах, земляной, скреплённой деревом. Длина её составляла 70 сажень, ширина десять, а высота четыре с лишним сажени (1 сажень = 2,13 метра). Выше плотины разлился заводской пруд, ниже были устроены производственные помещения.
В 1737 г. оклад Орлова составлял 36 руб. в год. Небольшие деньги. Особенно на фоне тех, что платили иностранцам.
Трудился на заводах долго, до 1763 г. Известно, что он обучал плотинному делу молодых людей на Егошихинском заводе.
В возрасте 70-ти лет Василий Орлов подал прошение об отставке, аргументируя это своей «крайней слабостию и старостию».
Плавильщик меди Иоганн Гелвих
В то же время, что и Орлов, на строительстве Висимского завода трудился немец Иоганн Гелвих. Он занимался устройством медеплавильных печей.
Как писали авторы справочника, до прибытия на Урал о нём существовали «скудные сведения». Известно, что служил наёмником на стороне шведов, был капралом, но в ходе Полтавской битвы 1709 г. попал в плен. Позже, по велению Петра I, был «направлен к Татищеву, так как на родине был рудокопом».
4 июля 1722 г. с Иоганном Гелвихом «учинили» контракт, согласно которому ему надлежало быть на «плавильных заводах (…) четыре года» не только как плавильщик, но и «яко толмач» (переводчик).
По прибытии в 1723 г. на Урал, Гелвих был направлен на Пыскорский завод, где стал шмельцером — плавильщиком меди. Вначале получал за свой труд невеликие 36 руб. в год, а также «квартиру и дрова». Однако проявил себя с хорошей стороны и 1728 г. его годовой оклад возрос до солидных 60 руб., а через год и вовсе достиг 96 руб. Но и это не всё. В архиве сохранилось его письмо, в котором он жаловался, что «пришел уже в старость» и «почти все свое здоровье утратил», а потому просил «за верный труд в плавке меди», как и другим иностранцам, платить 120 руб. Эту просьбу удовлетворили в 1732 г., когда Гелвих стал обершмельцером, то есть главным плавильщиком.
По завершении работы на Висимском заводе он вновь вернулся в Пыскор. Скончался в 1748 г.
Управитель Юхан Берглин
Швед Юхан Берглин руководил Висимским заводом в 1737-1739 гг. Был отправлен на берега Малого Висима «за старостию» с должности управителя в Ехошихе.
В судьбе капитана шведской армии Ю. Берглина было немало крутых поворотов. Попав в русский плен, он принял предложение перейти на службу к императору Петру I. Служил в Казанском гарнизоне до 1720 г., после чего перешёл «в горную службу» к В.Н. Татищеву. Решение это было понятным. До армии он служил на родине «при Фалундских заводах» и хорошо знал не только механику, рудное и плавильное дело, но специалистов из числа пленных шведов.
Сыграл значительную роль на строительстве Егошихинского завода, который дал начало г. Перми.
В 1730 г. Берглин и другие служащие каким-то образом попали под горячую руку солдат, которые конвоировали в Сибирь группу колодников. При этом он получил такие увечья, что просил освободить его от дальнейшей службы. Правда, в феврале 1731 г. переменил свои намерения и пожелал продолжить работу в Егошихе.
В 1732 г. Юхан Берглин попал под следствие о приёме «пришлых» (беспаспортных) людей на Егошихинские заводы и рудники, и угодил под огромный штраф в 400 руб. От отчаяния писал в Екатеринбург о том, что в случае наложения штрафа «он всеконечно придет в самое убожество и нищету», а «наследники ево уже будут скитаться в мире».
Освободить Берглина от наказания полностью не смог даже управитель заводов Урала В.И. де Геннин, который понимал, что Юхан набирал людей «не для своего плутовства и лакомства», а для дела. Что удалось Геннину, так сократить штраф «за увечьем и старостию» Берглина наполовину.
В 1733 г., когда Ю. Берглин «впал в крайнюю нищету и разорение», де Геннин, ценя его 13-летнее «непрестанное безотлучное над заводами и горными делами смотрение», нашёл возможность поднять заплату до 180 руб. в год. К 1740 г., когда вышел в свет указ императрицы «О прощении вин», Берглин выплатил 137 руб. штрафа из двухсот.
По данным авторов справочника, после руководства Висимским заводом он был «окончательно уволен со службы, но ему разрешили заниматься рудным промыслом».
Плавильный начальник Христофор Фритче
С мая 1740 г. по февраль 1742 г. в Висиме проживал немецкий подданный, «плавильный начальник» (гиттенмейстер) Христофор Фритче (Фритш), в задачи которого входило ведение документации, а также надзор за плавкой руд, рабочими и печами. Из Висима он ездил с проверками по всем заводам края.
Фритче оказался на Урале после заключения четырёхлетнего контракта с годовым окладом 273 руб., не считая квартиры и дров.
Прибыл на Урал в 1739 г. Здесь получил от горной Канцелярии задание проехать по всем заводам с целью сбора сведений об их действии. Ему требовалось преодолеть 800 сухопутных вёрст, да ещё «водный путь» от Пыскора до Егошихи «Камою рекою».
По пути, как сообщают исследователи, отличавшийся «особым самомнением и чванством» Фритче не раз попадал в непростые ситуации и получал отпор как от иностранцев, служивших в России десятилетиями, так и от русских горных офицеров.
В октябре 1741 г., например, возвращаясь из Юговских заводов в Висим через одну из неподчинённых горному начальству строгановских деревень, он, видимо, в своём высокомерном стиле потребовал срочно сменить лошадь, но нарвался на резкий ответ деревенского приказчика, который не только пригрозил немцу дубиной, но обозвал «ево Фритчю швецким дураком и каналем и другими русскими паносными словами». После этого случая гиттенмейстер стал ездить по заводам только в сопровождении солдата-охранника. Впрочем, не долго. В феврале 1742 г. Христофор Фритче покинул Урал «за ненадобностью».
Плавильный уставщик Фёдор Яковлев
Плавильный уставщик Фёдор Патрикеевич Яковлев провёл в Висиме в 1745-1746 гг. успешные опыты по выплавке «чёрной меди» непосредственно из руды.
Выходец из крестьян, Ф.В. Яковлев родился в 1696 г. в Тобольской округе. Службу начал в 1715 г. в солдатах. С 1721 г. – горный ученик с мизерной зарплатой. Показал в делах «верное радение и порядок». «Весма доброй человек и вина не пьет», — сообщалось о нём в одном из документов.
В 1724 г., будучи уже плавильным мастером на Уктусском заводе, получал всего 20 руб. в год, тогда как служивший на такой же должности иностранец Гильдебранд – 156 «рублев». И это при том, что «Яковлев в плавке меди искуство имел не менши ево и в деле своем» был «понятен и радетелен». Несколько раз Фёдор Патрикеевич просил добавить жалованья, чтобы ««з женою и з детми не приттить в последнюю нищету», но добавки эти были совсем незначительными. После прошений стал получать 24 руб., много позже, уже в 30-х годах – 36 руб.
А в 1738 г. по просьбе пермского начальства Яковлева направили на заводы округа «к лучшему установлению печей и плавки». При этом заверялось, что «милостью оставлен не будет». И действительно, за успехи в работе, в том числе за новые «способы плавить руду прямо на черную медь» был определен плавильным уставщиком с окладом в 84 руб. В этой должности курировал все заводы Прикамья.
Плавильный мастер Иоганн Готфрид Рихтер
Служил на Висимском заводе в конце 50-х – начале 60-х гг. XVIII в. в период передачи его из казны в частные руки Воронцовым.
Контракт на горную службу в России И.Г. Рихтер заключил в 1738 г. Сразу получил большой годовой оклад в 195 руб., квартиру и дрова. Работал на разных горных заводах. Осенью 1742 г. по завершению контракта поехал было «в отечество», но передумал и добился продолжения работы на уральских заводах «на прежних кондициях». Со временем, видимо, обрусел и в 1750 г. заключил в Берг-коллегии контракт «на вечную службу в России».
Продолжил работу в Висиме и после передачи завода в частное владение. Правда, новые хозяева его способности не оценили. В марте 1762 г. в письме в Екатеринбург было прямо написано, что старший плавильный мастер И.Г. Рихтер «к лучшему установлению в выплавке меди старания за старостию и леностию мало знает» и потому «в оном надобности не предвидится». Тем более что за время своей работы на Висимском заводе он «ни единого человека» правильному делу «не обучил».
***
Завод в Висиме был небольшим и страдал от недостатка «спрудной» воды и сырья. Обветшал и закрылся в 1786 г. после возвращения от Воронцовых в казну. Часть мастеровых перевели в Мотовилиху. А название «Висимский завод» встречалось в названии деревни даже в середине XIX в.
Комментировать в соцсетях