То, что пережил минувшей зимой мой собеседник Анатолий Ярославцев, можно назвать по-разному, но самое точное определение, наверное — ад кромешный. С середины октября и до конца января он, немолодой уже человек, оказался в центре кровавых боёв за город Красноармейск (Покровск) на Донбассе.    

— Окончательно я поселился в подвале 18 октября 2025 года, после того, как в мою квартиру на первом этаже панельной пятиэтажки ранним утром влетел артиллерийский снаряд, — детально, по дням, рассказывает Анатолий Николаевич. – Стену пробил, разворотил всё, бетонный козырёк над подъездом метров на пятьдесят от дома отбросил. Каким чудом я уцелел – не знаю.

Все корни моего собеседника — из Перемского сельсовета, но родился он в 1959 году в одном из шахтёрских посёлков Кизела. И до поры до времени всё у него было со знаком плюс.

— В своё время многие жители Косьвы уходили из деревень в угольную промышленность, так и мой отец-фронтовик перешёл из крестьян в шахтёры, — поясняет Анатолий. – В семье нашей было 12 детей, но постепенно, ещё в советское время, часть из нас оказалась на шахтах Донбасса. Лично меня туда заманили сёстры Валентина со Светланой со своими мужьями-шахтёрами: «Приезжай, Толя, к нам. Край тут благодатный, работы много, зарплата хорошая, квартиры быстро дают». Вот я и уехал. Было мне тогда 25 лет.

К тому времени он уже успел получить в ПТУ г. Александровска профессию слесаря-сборщика, поработать на местном машзаводе, а затем и на строительстве Ростовской АЭС в г. Волгодонске, что по соседству с Донбассом.

Съездил к сёстрам, поглядел: всё, о чём они рассказывали, оказалось правдой. Через два года после переезда семейный, с тремя маленькими дочерями, рабочий Красноармейского динасового завода (предприятия по производству огнеупорного кирпича) Анатолий Ярославцев уже въехал в трёхкомнатную благоустроенную квартиру. Живи да радуйся.

— Всё было хорошо, пока не рухнул Советский Союз и Украина не получила самостийность, — продолжает он свой рассказ. – Начался развал экономики, забастовки, зарплату на заводе выдавали продуктами. Вот я и ушёл на шахту, в забой — монтажником. Шахта более километра глубиной, труд тяжёлый, опасный, люди у нас часто гибли. А у новых хозяев только одно на уме – прибыль. Если что и работало в городе, то через пень-колоду.

Но как бы то ни было, жизнь продолжалась. Все дочери получили высшее образование. Младшая из близняшек уехала в Ростов, другая перебралась в Киев, а старшая дочь осталась с родителями в Красноармейске, который украинские власти переименовали в Покровск. Прямо, как в песне начала СВО. Помните? «Сегодня в Киеве мой брат, а я в Ростове. Мы говорим с ним и на русском, и на мове…»

— С начала СВО прилёты по городу, по военным целям были, но не часто, — продолжает своё повествование мой собеседник. – Но по мере приближения фронта к Красноармейску, жизнь становилась всё опасней. Мы в семье переговорили и решили, что будем дожидаться наших, однако не сложилось. Ещё в апреле 2022 года мэр объявил принудительную эвакуацию. Позже, кто не хотел уезжать, у тех власти стали принудительно забирать детей. Куда деваться? Моей дочери пришлось покинуть город. Жена поехала с ней: «Вдруг помощь понадобится?» В итоге они оказались в Германии. Не стоит думать, что там всё мёдом намазано. Живут на пособие. Жена в общежитии, дочь с детьми на съёмной квартире.

Что же до Анатолия, то он остался в своём городе. Рассказывает, что летом 2025 года бои развернулись на окраинах Красноармейска. Вначале он и ещё несколько оставшихся жильцов  обитали в своих квартирах, но, понимая, что это только до поры до времени, занялись оборудованием подвала. Предусмотрительно спустили туда мебель, генератор, пробурили скважину с насосом, запаслись продуктами и медикаментами. Слава Богу, не нарвались на националистов.

— Упоротые бандеровцы нас бы точно не пощадили. Закидали бы гранатами, и поминай, как звали, — говорит Анатолий. — А так приходили мобилизованные всушники: «Почему не уезжаете?» Мы в ответ: «Да куда мы поедем? Кому мы нужны?» Как-то молодой вооружённый парень с сослуживцем зашёл с тем же вопросом к нам. Мы ему: «А твоя мать нас к себе возьмёт?» Он посмотрел на нас: «Конечно, не возьмёт», повернулся и ушёл.

Штурм окраинного микрорайона динасового завода подразделениями российской армии начался в ноябре 2025 года. Всё вокруг тряслось, гремело, рушилось, горело. Отступавшие украинцы взорвали дронами в частном секторе все колодцы. 17 ноября прямо во дворе дома, где скрывался Анатолий и его соседи, погиб российский боец.

— Лежал он вроде и не далеко, а забрать тело, похоронить хотя бы во дворе, как некоторых из соседей, никакой возможности не было. Ни у нас, ни у его друзей. Всё небо в беспилотниках. Только высунешься, тут же прилёт, — продолжает собеседник. – В один из дней прибившаяся к нам собака притащила в подвал оторванную человеческую ногу… Уфф, тяжело всё это вспоминать, но мы чётко понимали, что, несмотря ни на что, нам нельзя впадать в уныние или поддаваться панике. Вот и поддерживали друг друга как могли.

Штурм дома, в подвале которого он и его соседи укрывались от обстрелов (всего пять человек), пришёлся на 5 декабря. Тогда же произошла долгожданная встреча с нашими военными.

— Это были бойцы из спецназа. Хорошие ребята, несмотря на сложную боевую обстановку, на удивление доброжелательные. Зашли к нам сначала с опаской, но после того, как опросили нас и проверили документы, поняли, что мы свои. Один из них вообще земляком из Березников оказался! — вспоминает Анатолий. – Потом их сменило другое подразделение.Жаль, что через несколько дней у них потери случились: двое раненых, один в шею, другой в ногу. Раненых, Ивана и Володю, в наш подвал затащили, и мы их выхаживали десять дней, потому что эвакуировать никакой возможности не было. Вы՛ходили. Благо, что у нас медикаменты и перевязочные материалы имелись, да и ребята крепкими оказались. 26 декабря трое других бойцов погибли при зачистке домов. Нарвались на группу ВСУ, приняли бой, двое погибли, третий скончался от ранения. Так мы и встретили Новый 2026 год.

Эвакуация Анатолия и его соседей, как и обитателей других подвалов, началась лишь 30 января, когда всё окутал плотный туман. До этого возможности выбраться на «большую землю» у них не было совершенно. Украинцы кошмарили дронами всех подряд, не разбирая, военный ты или гражданский.

Выводили их через определённые интервалы группами по три человека. В каждой один военный и двое мирных. Шли через систему пунктов, где можно было чуть передохнуть. Потом везли на мотоцикле, на квадроцикле, на «Ниве» и. в конце концов, беженцы оказались в пункте временного размещения (ПВР) в Ясиноватой. Всего в тот день из Красноармейска вывели 68 человек, в том числе девочек 12 и 14 лет, которых родители сумели укрыть от украинцев. В ПВР каждого из них не только обогрели, накормили, отмыли, переодели, но и проверили по линиям МВД и ФСБ. Там же они дождались оформления российских паспортов.

— А дальше встал вопрос, куда ехать, ведь я потерял всё, – завершает Анатолий Ярославцев свой рассказ. – В итоге оказался у брата Александра в Добрянке. Спасибо ему за помощь и поддержку, за то, что помог мне подать документы на оформление пенсии, но пока средств к существованию у меня нет никаких. Надеюсь устроиться на работу, варианты есть. Жаль, что украинские водительские права в России не действуют, и надо сдавать на российские, а это опять время и деньги. Но главное — решить вопрос хоть с каким-то жильём. Будет свой угол, жена приедет. Вот такие дела. В общем, живу надеждой.

---