В связи с работами по благоустройству старого добрянского кладбища уместно вспомнить, что на нём многие десятки лет хоронили не только жителей Добрянки и соседних деревень, но и людей, оказавшихся у нас волею судеб.

В годы первой мировой войны среди них были, к примеру, военнопленные из числа солдат союзной Германии австро-венгерской армии.

В добрянских метриках

В метрических книгах Рождество-Богородицкой церкви за 1917 год встречаются сведения о четырёх умерших в Добрянке военнопленных.

Как следовало из «отношения» пристава 3-го стана Пермского уезда Пермской губернии, 16 января в заводской больнице от туберкулёза лёгких скончался 35-летний «нижний чин Австрийской армии 10 регемента (полка. – М.К.) Тот Лайош». Мадьяр (венгр) по национальности и католик по вероисповеданию. По причине принадлежности к римско-католической церкви перед смертью исповедан не был, но до могилы на приходском кладбище его сопроводили православные служители Рождество-Богородицкой церкви священник Иоанн Гусев и дьякон Иоанн Орлов.

Через пять дней, 21 января 1917 года в Добрянской заводской больнице «от тяжелой формы оспы» скончался ещё один военнопленный и тоже католик. На этот раз 22-летний «нижний чин Австрийской армии 74-го пехотного полка» Вацлав Выльков, национальность которого не указывалась. На кладбище он был предан земле в присутствии священника Александра Тараканова и уже известного нам дьякона Иоанна Орлова.

Среди содержавшихся в Добрянке военнопленных были и румыны. Один из них, 26-летний рядовой 31-го пехотного полка Григор Борсан, скончался от туберкулёза 4 июня 1917 года. А 15 июля на приходском кладбище предали земле ещё одного венгра, на этот раз 23-летнего Езефа Хорвата, нижнего чина 83-го пехотного полка. Причина смерти та же – туберкулёз лёгких. В последний путь их сопроводили священник Иоанн Гусев и дьякон Михаил Зорин.

В какой именно части приходского кладбища были похоронены скончавшиеся военнопленные – не установлено.

«…так называемые лапти»

По данным на 20 мая 1917 года, в добрянском «отделении» содержалось 122 военнопленных Австро-Венгерской армии. Первые из них прибыли к нам ещё в 1915 году, и всё это время трудились на Добрянском заводе. При этом от предприятия им выплачивалась очень незначительная, 20 копеек в день, но всё же зарплата, а также выдавались в счёт жалованья холщовые блуза, штаны и кое-какая обувь.

«Сапоги, правда, получаем от завода, но только приблизительно ¼ часть из общего числа людей, а остальные, у которых нет сапогов, носят так называемые лапти», — писали военнопленные о тяготах жизни в представительство Шведского общества Красного Креста.

В те годы военнопленные могли небезосновательно рассчитывать на помощь международных благотворительных организаций.

«Наши мундиры давно износились…»

Цитируемый выше документ о сапогах и лаптях был обнаружен авторитетной уральской исследовательницей Н.В. Суржиковой в фондах Государственного архива Пермского края. Датируется он весной 1917 года и в значительной степени раскрывает уровень материального состояния военнопленных при Добрянском заводе.

«Наши мундиры, которые мы еще с поля боя имеем, уже давно износились на работах, и маленькое жалованье из 20 коп. в день, что мы на руки получаем, есть действительно так ничтожно для того, чтобы какой-нибудь мундир завести, — писали они. – Одежду, которую мы от завода получаем (…), три или четыре недели поносишь, всюду так изорвется, что едва ли стоит ее починять. Так же с обувью у нас действительно плохо обстоит».

Тут же пленные просили представителя Красного Креста приехать в Добрянку, чтобы на месте ознакомиться с положением дел и наделить их «присланными из родины мундирами и сапогами», то есть «подарками», которыми они за два года плена «ни разу не были наделены». Почему так сложилось, сказать трудно, ведь в другие места помощь прибывала. Например, к Рождеству.

Как сообщается в исследовании Н.В. Суржиковой, в период «с 8 декабря по 5 января 1917 года в Пермь поступило 22 вагона с такими подарками, в Верхотурье – 9, в Екатеринбург – 6, в Кунгур – 3, в Шадринск – 1».

Распределением грузов по лагерям занимались агенты обществ Красного Креста из нейтральных стран, в основном из Швеции и Дании.

Во сыру землю

1917 год оказался для России богатым на события, бурным и переломным. Неспособность Временного правительства решительно завершить опостылевшую всем войну и дать людям надежду в виде чёткой программы действий, привела в октябре к власти большевиков, которых ещё весной никто не воспринимал как силу, способную решительно взять власть в свои руки.

Куда унесли революционные ветры добрянских военнопленных австро-венгерской армии, имеющиеся документы ответа не дают. Зато в других есть данные о том, что на старом кладбище в 1945-1947 годах было захоронено два десятка умерших солдат гитлеровской армии. Тоже военнопленных. Они содержались в добрянском отделении лагеря № 207 МВД СССР, обеспечивающего вспомогательной рабсилой металлургический завод.

Да, история циклична, но несмотря на всё то, что происходит сейчас в мире, хочется надеяться, что печальный опыт прошлых войн всё же накрепко отбил у западных реваншистов желание вновь лечь в нашу «сыру землю». Хочется верить…

---